Первопрохождение Антарктиды

 

Для большинства россиян Антарктида ассоциируется с чем-то бесконечно далёким, почти нереальным. В принципе, так оно и есть: замёрзший и безлюдный континент, открытый нашими соотечественниками ещё в 1820 г., до сих пор считается наименее изученным районом планеты. Он находится в Южном полушарии, обитателей которого мы привыкли называть антиподами – теми, у кого всё наоборот. Например, пик летней жары приходится у них на декабрь и январь, а ночной небосвод не имеет ничего общего с нашими созвездиями. Даже южного аналога Полярной звезды там просто не существует. Вода, вытекая из кухонной раковины, закручивается у них в другую сторону, а знакомое всем солнышко ходит против часовой стрелки и днём находится не на юге, а на севере.

Наверное, любой турист хоть раз в жизни задумывался об этой экзотике. Не являлась исключением и наша команда «Север», увлечённая путешествиями в высоких широтах. Правда, никакие рекорды нас не интересовали. Мы просто хотели посетить Антарктиду в режиме самого обычного похода. Звучит странно, но цель была именно такой: самостоятельное путешествие во время ежегодного отпуска и, желательно, при разумных финансовых затратах.

Конечно, мы знали, что зарубежные турфирмы регулярно возят в Антарктиду любителей экзотики, готовых платить за это по $15–20 тыс. Но таких денег у нас просто не было. Причём эти турфирмы «в свободное плавание» по континенту никого не отпускали, проводили конкретные экскурсионные программы, по строенные по банальному принципу «шаг вправо, шаг влево – побег». Нам же хотелось не только попасть на ледовый материк, но и автономно пройти там какой-то свой собственный маршрут.

 

Тут и выяснилось, что подобный антарктический поход не имеет ничего общего с поездкой в места традиционного туризма. И проблема заключалась даже не в высоком уровне затрат. Просто международный договор разрешает заниматься на территории Антарктиды лишь научной деятельностью, поэтому все отечественные экспедиции команд типа «Арктики» или «Метелицы» проводились там при самой высочайшей поддержке, получая статус научно-спортивных национальных программ.

Ни больше, ни меньше. У нас же, увы, среди сильных мира сего никаких друзей не оказалось. Пришлось действовать традиционными «правдами и неправдами», поэтому о деталях лучше не распространяться. Могу лишь отметить, что вопросы возникали самые неожиданные, и решались они почти на заоблачном уровне. Например, до последнего момента мы не знали, заставят ли нас на маршруте пользоваться биотуалетом или позволят обходиться на антарктическом холоде без него. И это была вовсе не шутка, а серьёзная проблема международного масштаба.

 

Но любая подготовка когда-то завершается. Вылетев из Москвы в конце января теперь уже далёкого 2005 г., мы успешно прибыли в Южно-Африканскую Республику (ЮАР), забыв о зиме сразу после пересечения экватора. Спустя двое суток наш «борт» поднялся из Кейптауна и взял курс ещё дальше на юг. И через 6 часов полёта мы оказались на Земле Королевы Мод, сойдя по трапу прямо на заснеженный лёд шестого континента. Долгожданный материк встретил нас лёгким 12-градусным морозом и традиционным «стоковым» ветром. Именно так, очень буднично и спокойно начиналось в Южном Заполярье обыкновенное летнее утро 2 февраля. Никаких оваций в свой адрес мы не услышали.

На следующий день двухмоторный канадский «ВТ-67» высадил нас уже в горах Вольтат около озера Унтер-Зе.

Перелёт занял лишь полчаса, но головокружительные манёвры экипажа, искавшего среди скал место для посадки, добавили всем по пряди седых волос. Зато мы вдоволь насмотрелись на знаменитый ледниковый щит, которому, судя по карте, полагалось быть совершенно гладким и надёжным. Однако сверху повсюду просматривались гигантские 10-метровые трещины, перекрытые частично рухнувшими снежными мостами. Линия из тёмных трещин и светлых мостов образовывала как бы своеобразный «пунктир», который тянулся до самого горизонта. Мы поняли, что обозначенные на картах материка трещины наверняка существуют и в реальной жизни, а вот отсутствие их на бумаге ещё ни о чём не говорит.

 

…Чем же Антарктида способна удивить даже бывалого путешественника?

Ни для кого не секрет, что её визитной карточкой принято считать айсберги и колонии пингвинов. Антарктида действительно является главным холодильником планеты, однако айсберги типичны не только для неё. Есть они около Гренландии, в Канадской Арктике и даже у северных берегов России. Кстати, именно гренландский айсберг стал причиной известной всем трагедии «Титаника».

Пингвинов же в природе насчитывается целых 17 видов, из которых на шестом континенте обитают лишь два – императорские пингвины и пингвины Адели. А ещё существуют галапагосские, новозеландские, южноамериканские и многие другие виды этих плавающих птиц. Мы, например, повидали вблизи только южноафриканских пингвинов, да и то уже в Кейптауне, на обратной дороге домой.

Вводят в заблуждение и классические фотографии береговых ледниковых обрывов, благодаря которым многие россияне воспринимают южный материк как безрадостную снежно-ледовую равнину. Но это вовсе не так. Сравните сами: средняя высота Европы и Азии, с учетом знаменитых Альп, Кавказа и Гималаев, составляет лишь 800 м. Лидером же из всех материков является именно Антарктида, средний уровень поверхности которой достигает высоты 2040 м. И речь идёт не только о гладком ледниковом куполе, но и об очень серьёзных горах.

 

Шестой континент известен, в первую очередь, своим исключительно суровым климатом. Традиционные публикации о зимовках в Центральной Антарктиде старательно пересказывают истории о постоянном кислородном голодании сотрудников научных станций и об ужасающих холодах, при которых керосин режется, как холодец, солярка теряет свою текучесть, спички не зажигаются, а в ведре с бензином можно смело гасить горящий факел. Даже стальная болванка, упавшая на 80-градусном морозе, может разбиться подобно стеклу, а олово вообще рассыпается на мельчайшие гранулы.

На российской станции «Восток» неоднократно фиксировались случаи обморожения лёгких и роговицы глаз, а морозные повреждения зубной эмали вообще считаются в центре материка весьма обыденным явлением.

Всё это так. Но ведь никто и не путешествует по Антарктиде в зимние месяцы! И мы отправились туда в самый разгар местного лета, поэтому за время нашего похода столбик термометра опускался лишь до 26°С мороза. Примерно на такую «тёплую» встречу с летней Антарктидой мы и рассчитывали.

 

И вот мы на маршруте.

3 февраля. Конечно, без сюрпризов не обошлось. Посадка на ледник Анучина прошла идеально. Канадцы вскоре улетели, оставив нас в исходной точке лыжного похода. Но никакого снега здесь не было и в помине. Ледник оказался ровным и даже блестящим, однако его поверхность была покрыта не снегом, а какой-то жуткой чешуёй из ледяных «гвоздей» высотой до 8–10 см. Двигаться по такому колючему гололёду на лыжах оказалось невозможно: ноги расползались в разные стороны, а лыжи оставляли за собой мелкую стружку. (Правда, о лыжах мы нисколько не жалели, заранее взяв в поход самые простые «деревяшки». Везти их обратно домой даже не собирались. Зато собственные ноги могли нам ещё пригодиться.) Поэтому, честно промучившись метров 200, благоразумно перешли на пеший ход, привязав лыжи к своим саночкам. Посчитали, что это временно, до лучших времён. Как выяснилось позднее, до этих времён нам оставалась ещё добрая сотня километров.

Был и другой неприятный момент. Разведка показала, что практически вдоль всех выходов коренных пород на леднике образовались глубочайшие бесснежные рантклюфты, которые тянулись почти без перерывов на многие километры. А мы-то хотели запросто подниматься с ледников на какие-нибудь несложные обзорные вершины, укрывать свою палатку от ветра у подножия горных хребтов! Теперь же выяснилось, что переход с ледника на любые каменистые склоны возможен далеко не везде, и зачастую при этом надо преодолевать натуральную стенку из гладкого твёрдого льда.

Так мы оказались приговорены к постоянному пешему передвижению по ледовым полям и к установке палатки на совершенно открытой местности даже без ветрозащитных стенок. А ведь в Антарктиде ветер иногда дует с силой урагана, достигая жуткой скорости до 90 м/сек! Подобный шторм легко ломает любые строения и даже передвигает по льду тяжёлую гусеничную технику. Что уж говорить о лёгкой палатке, которую мы ставили на открытом леднике при помощи всего шести ледобуров! Конечно, остальные оттяжки мы тоже фиксировали, для чего сверлили во льду специальные дырки. Конечно, старались дополнительно крепить оттяжки за саночки или какой-то другой груз. Но такие меры были чистейшей фикцией. На протяжении всего похода мы постоянно думали о вариантах собственного спасения при внезапном урагане. Удачных идей так и не появилось, поэтому тревога не оставляла никого даже в глубоком сне.

Для экономии веса мы взяли на маршрут довольно тесную и невысокую палатку, вполне сознательно пойдя на некоторые неудобства. Зато в походе даже самые рослые участники группы забыли про эти неудобства и откровенно радовались тому, что наша приземистая палатка будет хорошо противостоять сильным антарктическим ветрам. Как говорится, нет худа без добра.

Но мы даже не предполагали, что шестой континент удивит нас и другими своими причудами.

 

 

4 февраля. Ночь прошла без происшествий, и утром мы продолжили движение по маршруту. Вариант выхода на ледник Леденёва был однозначен. С юга путь ограничивал глубокий рантклюфт, а с севера – зона широких трещин. Правда, нам всё же пришлось пробираться через паутину мелких трещин шириной до полуметра, но серьёзной опасности они не представляли. Зато пластмассовым саночкам сразу потребовался мелкий ремонт. Они ведь были рассчитаны на снег, а идти пришлось по изломанному колючему льду. Поэтому уже на второй день похода мы начали старательно лечить своих «верных псов». Эта процедуа повторялась затем практически ежедневно, благодаря чему все санки благополучно пришли к финишу. Конечно, тщательный «уход» и правильное «лечение» – это прекрасно, но на жёстком льду санки из стеклопластика или металла

были бы значительно надёжнее.

…А на обеденном привале продолжили начавшиеся ещё вчерашним вечером мучения с бензиновыми горелками. Этой техникой тогда мы пользовались впервые, и она почему-то никак не хотела надёжно работать. Может, виной тому были наши корявые руки, а может, горелкам пришёлся «не по вкусу»

южноафриканский бензин. В конце концов мы заправили этим бензином взятый для подстраховки «Шмель», который затем исправно работал до самого последнего походного дня. Одного примуса нам оказалось вполне достаточно, поэтому о горелках больше вообще не вспоминали.

 

8 февраля. Антарктические ледники запомнились нам как гигантские валы внезапно застывшего океана. При этом отдельные хребты и нунатаки превратились в живописные острова, а краевые рантклюфты – в своеобразный ледяной прибой. Несколько дней мы «плыли пешком» среди этих экзотических волн, пока не обошли с юга красивейшие «горные острова» массива Кюри – Джонсон – Стена Рольфа. Затем, после пересечения ледника Шварца нам удалось благополучно «причалить» к подножию массива Сфинкс.

Конечно, он был выбран не случайно. Находясь в самом центре большого горного района, Сфинкс обещал быть отличной обзорной точкой, и мы надеялись найти какой-нибудь относительно простой путь на его вершину. Правда, к леднику Шварца массив обрывался гигантскими скальными отвесами, не оставляющими нам никаких шансов. Но с другой стороны до самого ледника Хумбольта спускались простые каменистые склоны, около которых мы и нашли для себя очень удобную «бухту». Отсюда сложность горы не превышала 1А к.с., а весь выход на её вершину занял не более 4 часов. Вид сверху открылся просто потрясающий, хотя из-за облачности хороших снимков сделать не удалось.

Здесь же мы встретили и великое множество оригинальных «дырявых» камней. Ведь читать о том, что антарктический ветер насквозь разъедает скальный монолит – это одно, а увидеть подобное чудо собственными глазами – совсем другое. Правда, виноват в этом не столько сам ветер, сколько сильнейшая снежная позёмка, играющая при урагане роль фантастической пескоструйки. На склонах Сфинкса это было видно очень наглядно.

 

 

9 февраля. Путь от озера Унтер-Зе до гор Инзель занял ровно неделю. Первоначально именно отсюда мы и собирались начинать свой маршрут, планируя за 7–8 дней пройти какое-то кольцо в горах, а после возвращения в лагерь выходить к российской научной станции «Новолазаревская». В этом варианте любые неожиданности могли компенсироваться сокращением кольца, что было надёжно и безопасно. Но канадские лётчики уже видели этот район сверху и весьма категорично заявили, что посадить самолёт здесь не смогут. Так нам пришлось начинать поход от озера Унтер-Зе. Маршрут при этом стал строго линейным, но зато более интересным. Опять же, нет худа без добра.

В итоге за 7 дней мы прошли через горные массивы Рихтгофен, Петерман, Сфинкс и Инзель, совершив при этом два несложных первовосхождения. По ледникам Анучина, Леденёва, Шварца и Хумбольта шли пешком. Трещины были везде и нередко достигали в ширину 2–3 м. Правда, лёд практически постоянно был открытым, и поиск мест для удобного «перескока» особого труда не представлял. Но одну бахилу и одну лыжную палку в трещинах мы всё-таки потеряли. Выходить же на «сушу» нам удавалось лишь три раза: в горах Восточный Петерман, Сфинск и Инзель.

Кстати сказать, все карты Земли Королевы Мод созданы на основе германской аэрофотосъёмки 1938–1939 гг., на которой присутствовали именно немецкие имена. Правда, более поздние экспедиции особого уважения к первооткрывателям района не проявляли, поэтому одни и те же горы теперь могут иметь на норвежских, россий ских, японских и индийских картах самые различные названия. Свою лепту в этот разнобой внесли относительно недавно и наши российские альпинисты, переименовавшие, якобы по праву первовосходителей, красивейший «немецкий» пик Шварца в «русский» пик Валерия Чкалова.

Любопытно, что именно в горах Инзель нам пришлось всерьёз усомниться и в тех научных данных, согласно которым уже в 20–30 км от моря всякая жизнь в Антарктиде замирает. Но при подъёме на безымянную вершину 1752 м мы неоднократно видели светлых птичек размером с русского воробья, которых сотрудники научных экспедиций успели окрестить «полярными альбатросами». Сюда же к нам прилетал и поморник, вполне уважительно воспринявший не только лично нас, но и наши макароны. Наверно, географией эти пернатые владели слабо, и даже не догадывались, что находятся в 150 км от побережья. Видимо, Антарктида действительно ещё мало изучена.

 

11 февраля. Отойдя от гор, встретили настоящий снег и встали на лыжи. Скорость движения заметно возросла, и весьма своевременно, так как на очередном сеансе связи «база» сообщила, что прибытие нашего самолёта ожидается на два дня раньше намечавшегося срока. Канадские пилоты тут же предложили снять нас с маршрута, но от их помощи мы вежливо отказались.

В принципе, мы успевали. Да и поверх ность ледникового купола теперь походила на хорошо знакомую холмистую «тундру», под которой, правда, лежал ледник со своими зловещими трещинами. Но об этом мы никогда и не забывали. Ориентиров вокруг зачастую не было никаких. Приходилось пользоваться компасом или выдерживать курс по солнцу, учитывая, что в южном полушарии оно ходит по небосклону «против шерсти». Как назло, именно за сутки до финиша погода резко ухудшилась, и началась весьма приличная пурга. Но ждать мы уже не могли, так как на следующий день должны были вылетать на «Большую Землю» (в смысле – в Южную Африку). Пришлось вспоминать про гибкий суточный полярный график с использованием светло-серого ночного времени. Даже зону последних трещин пересекали ночью, тщательно зондируя ледорубом все сомнительные участки. И, надо сказать, такая осторожность действительно была далеко не лишней.

 

А в это время на взлётно-посадочной полосе за нас тоже всерьёз беспокоились и были готовы выслать навстречу несколько снегоходов. Всё-таки следующий борт в ЮАР должен был вылетать с континента только через 8 месяцев, и полярники сильно нервничали. В Антарктиде вообще принято заботиться не столько о самом себе, сколько о других, не рассуждая при этом о цвете соседских флагов. Но мы пришли вовремя, и ранним утром 12 февраля благополучно финишировали прямо на ВПП.

…В Кейптауне особо не задерживались, хотя и успели побывать на мысе Доброй Надежды, посетив попутно лежбище морских котиков и колонию южноафриканских пингвинов. Эта незабываемая поездка вместе с купанием в Атлантическом и Индийском океанах заняла у нас целый день. Следующим вечером рейсовым самолетом компании «KLM» мы вылетели в Амстердам, а затем – в С.-Петербург.

Вспоминая о маршруте, пройденном по горам и ледникам Земли Королевы Мод, хочу отметить ещё одно заблуждение, которое бытует среди тех людей, которые считают нашу планету давно и хорошо изученной. По своей площади Антарктида почти равна Южной Америке, но, в отличие от своего населённого и исследованного «ближайшего соседа», непосредственно по поверхности шестого континента прошло (или проехало на вездеходах) совсем немного экспедиций. Здесь никогда не было местных жителей, а для составления карт и проведения любых исследований издавна применялась авиация, перебрасывавшая научные партии от одного базового лагеря до другого порой за многие сотни миль. Именно поэтому значительная часть нашего маршрута прошла по таким местам, где действительно никогда не ступала нога человека, причём в самом буквальном смысле.

 

Но никакой нашей заслуги в этом нет.

Просто для многих районов материка подобная ситуация до сих пор является самой обыденной реальностью.

Ещё одна особенность похода состояла в том, что 93% нашего пути пролегало по ледникам толщиной от 600 до 400 м. Подобное возможно ещё только в Гренландии. Но главным хранилищем льдов планеты является всё-таки шестой континент. Подсчитано, что объём ледникового купола Антарк тиды составляет около 30 млн. куб. км, что в пересчёте на воду равно стоку всех рек Земного шара за 540 лет. Если бы весь этот лёд внезапно растаял, то уровень Мирового океана повысился бы на 60–70 м.

Ледники в Антарктиде расколоты гигантскими трещинами, глубина которых составляет сотни метров. Здесь даже вездеходы нередко ездят по незнакомым участкам поверхности, как настоящие альпинисты: цепочкой из нескольких машин, связанных между собой прочнейшими тросами.

Интересно, что дома далеко не все друзья отнеслись с пониманием к итогам нашей поездки. Нередко мы слышали даже откровенное разочарование: «Так вы же там ничего серьёзного не сделали». Честно говоря, было довольно обидно. Действительно, за 10 дней мы прошли по ледникам лишь две сотни километров и не поставили никаких рекордов. Но нам ведь и была нужна только сама Антарктида, а не поход какой-то категории. Если честно, то мы бы отправились на ледяной континент даже в «единичку», а любых «шестёрок» нам вполне хватало и раньше. Поэтому мы и оцениваем своё путешествие немного не так, как некоторые из наших знакомых.

Во-первых, мы принципиально разделяем самодеятельный спортивный туризм и любые «национальные программы», проводимые при гласной или негласной правительственной поддержке.

 

На наш взгляд, считать последние обычным туризмом, по меньшей мере, нечестно и некрасиво.

Ну а во-вторых, мы прекрасно понимаем, что в рамках спортивного туризма нами проведена лишь небольшая разведка и никаких наших личных заслуг в уникальности её итогов нет. Просто так получилось, что именно эта разведка явилась самым настоящим туристским первопрохождением, причём первопрохождением целого материка. Естественно, такое нескромное утверждение справедливо лишь для лыжного туризма как исключительно российского вида спорта.

Любопытно, что в адрес нашей команды можно было услышать и другие нарекания, например, «любой бы смог, если бы его пустили, обеспечив необходимыми деньгами». Но против этого тоже никто не возражает! Просто для того, чтобы «пустили», нам потребовалось в течение нескольких лет самостоятельно искать и увязывать воедино великое множество различных организационных «ниточек». Что же касается денег, то вложить в общее дело по сумме, равной стоимости новенького «жигулёнка», каждому из нас тоже было очень нелегко. Причём речь ведь шла исключительно об использовании попутных оказий, а уж никак не о баснословно дорогих спецрейсах. Мы же не миллионеры.

А ценные советы «найти хороших спонсоров» чаще всего можно услышать от тех, кто сам ни одного реального спонсора никогда в жизни не находил. Поэтому всем, кто терпеливо ждёт, что добрый дядя принесёт ему ключи от Антарктиды на блюдечке с голубой каёмочкой, придётся и впредь ходить в походы не далее Хибин или Полярного Урала. Как говорится, каждому своё. Шестой континент продолжает терпеливо ожидать очередных покорителей, но только действительно активных и неравнодушных. Хочется надеяться, что тогда и наш отчёт, хранящийся в библиотеке Центральной МКК уже много лет, кому-нибудь пригодится. Искренне желаем удач в Антарктиде всем любителям высоких широт!

 

 

Некоторые детали.

Конечно, посетить Антарктиду хотели бы очень многие, но тех, кто рискнул выложить на поход почти по $6500, в нашей команде оказалось лишь трое: Евгений Сорокин, Андрей Шубенкин и Дмитрий Тиунов. Пригласив из соседней Перми своих друзей – Юрия Фёдорова и Юрия Криворука, мы получили группу в 5 человек – один ЗМС, один МСМК, два МС и один КМС. Вполне приемлемый состав для хорошего маршрута в незнакомом районе.

Что же касается организации похода, то она заняла у нас исключительно много сил и времени, поскольку была связана с решением массы проблем, не имеющих ничего общего с прохождением маршрута. Но именно поэтому в нашей команде подготовка любых серьёзных путешествий традиционно проводится под своеобразным двойным контролем. При этом «обычный» руководитель (автор этих строк) озабочен, в основном, вопросами самого маршрута. Главными же проблемами поездки, связанными с транспортом и финансами, как правило, занимается «начальник экспедиции», он же - первый заместитель руководителя (Евгений Сорокин). Естественно, что мы всё время работаем в паре, и наши «сферы влияния» постоянно пересекаются. Но друг другу никто не мешает. Наоборот, наиболее ответственные решения принимаем только вместе, ведь иначе и не может быть: мы же не какие-то абстрактные коллеги, а самые близкие друзья.

Искренне считаем, что только благодаря подобной взаимной подстраховке нам удавалось и раньше успешно путешествовать как по Новой Земле (2000 г.), так и по Северной Земле (2001 г.). Поездка в Антарктиду лишь подтверждает удачное распределение обязанностей, принятое в команде.

Сам маршрут был пройден всего за 10 дней, с 3 по 12 февраля 2005 г. По антарктическим понятиям, это был конец лета – эквивалент августа в Северном полушарии. Правда, от нас эти сроки абсолютно никак не зависели, так как были жёстко привязаны к графику сезонных полётов компании «ALCI», оказавшей нам поистине неоценимую помощь при заброске на ледяной материк и отправке обратно в Россию. Характерно, что для полного взаимопонимания с «ALCI» Евгению Сорокину пришлось зимой 2004 г. специально съездить в Антарктиду для рекогносцировки и для выяснения всех нюансов. Именно эта поездка и определила успех всего предприятия.

Протяжённость маршрута составила 202 км. Его подробная нитка: заброска к озеру Унтер-Зе – ледник Анучина – горы Рихтгофена – ледник Леденёва – горы Восточный Петерман – ледник Петерман – горы Средний Петерман – ледник Шварца – массив Сфинкс (1А, 1833 м) – ледник Хумбольта – горы Инзель (1А–1Б, 1752 м) – скалы Арктического Института – ВПП компании «ALCI» (район станции «Новолазаревская»). Это всё, что мы успели пройти на шестом континенте, и Свердловская зональная МКК оценила поход скромной «тройкой» с элементами походов 5 к.с. На большее мы и не рассчитывали. По сути, вся эта поездка явилась небольшой частной антарктической экспедицией, проведённой на личные средства самих участников. В чемпионате России по спортивному туризму 2005 г. наш поход занял 1-е место в классе путешествий.

 

Дмитрий ТИУНОВ, руководитель спортивной команды «Север», Екатеринбург.

Фото Евгения Сорокина и Андрея Шубенкина (оба из Екатеринбурга).

Текст был опубликован в газете "Вольный ветер" № 120.